– Лоусон…

– Точно. О чем и сообщила своим родственникам в Санкт-Петербург, а до этого, зараза такая, ни строчки не прислала. Поскольку произошло это событие в девятнадцатом году, счастливая новобрачная, как ты сам понимаешь, ответа на свое письмо из России не получила, соответственно, посчитала, что родственники на нее обиделись, и приняла решение впредь не поддерживать с ними совершенно никаких отношений.

– Очевидно, ей не пришло в голову, что ее родственников может не быть в живых, – заметил Леня, – их могли посадить, расстрелять, наконец, они могли просто умереть от голода или от тифа…

– Австралия, что же ты хочешь! – Лола пожала плечами.

– Ну, и что было дальше? – Леня поморщился.

– Дальше они все жили в своей Австралии долго и счастливо. Муж Анны разбогател, а она сама скончалась в возрасте восьмидесяти шести лет, пережив не только мужа, но и сына, отца нашего Билла Лоусона. Перед смертью снова вспомнила о родственниках в России и даже хотела их разыскать, но какой-то умный человек посоветовал ей этого не делать, чтобы не причинить родне неприятностей. Она сдалась, но якобы завещала внуку, если будет возможность, провентилировать этот вопрос. Внук, конечно, обещал, но не торопился этого делать. А потом у нас началась перестройка, многие стали искать родственников. И этот Билл Лоусон тоже решил попытаться.

– Почему же он не обратился в компетентные органы и не стал искать своих родственников официальным путем через какую-нибудь юридическую фирму? – прищурился Маркиз.

– Что ты меня все время в чем-то подозреваешь! – возмутилась Лола. – Я рассказываю тебе только то, что узнала от герра Лангмана. А он, в свою очередь, получил информацию от самого Билла Лоусона. Надеюсь, хоть Лангману ты доверяешь?

– В разумных пределах, – проворчал Леня.

– Представь себе, Лангман тоже задал ему этот вопрос. И Лоусон ответил, что хочет найти родственников, если они у него есть конечно, так сказать, инкогнито. А то, если официально, то они сразу безумно обрадуются, понаедут все жить в Австралию…